Аптекарский смарт-сад. Магазин лучших патентов для инновационного растениеводства и оздоровления :): История медфитодизайна (озеленения для здоровья)

История медфитодизайна (озеленения для здоровья)

Как известно, почти половина лекарственных средств, которыми располагает современная научная медицина всех стран, это вещества высших растений. Около 2 процентов падает на лекарственные препараты, получаемые из грибов и бактерий (антибиотики). Более 80 процентов лекарств, применяемых при болезнях сердца, — растительного происхождения. Кстати сказать, учёные убедились в последние годы, что растения, издавна используемые медициной как лекарственные при разных болезнях, оказались в той или иной степени бактерицидными. Попробовали изучать лекарственные растения, произрастающие в Узбекистане. Из 45 растений 33 оказались с такими фитонцидными свойствами, что убивают бактерий тифо-дизентерийной группы. Среди них ажгон, анис, мята перечная, шалфей, конопля и другие.

1941 год. Тяжёлая военная зима. Советские врачи вместе со всеми гражданами до предела напрягали свои силы для помощи армии. Все достижения медицины были использованы для лечения раненых воинов.

Лет сто тому назад во время войн люди умирали чаще от инфекций, бактерий, поджидавших ослабленный раной организм, чем непосредственно от ранения. Врачи ещё не знали правил обеззараживания, правил асептики и антисептики. Ведь они начали развиваться лишь за последние 100 лет.

В первый же год Великой Отечественной войны стал остро вопрос о новых антисептиках, и здесь врачи столкнулись с трудностями. Медицине требуются не просто вещества, убивающие бактерий. Ведь не польёшь серной кислотой или концентрированной сулемой рану, не введёшь их в больной кишечник. Антисептик, убивая бактерий, не должен вредить тканям организма. Но ещё лучше, если антисептик, убивая заразное начало, одновременно стимулирует жизнедеятельность тканей, создаёт условия для дальнейшей успешной борьбы самого организма с болезнью.

В современной гнойной хирургии много трудностей, возникших в связи с тем, что некоторые микроорганизмы «приспособились» к антибиотическим препаратам. Так как я убедился в изумительных свойствах лука и чеснока и так как эта книга увидит свет в юбилейные годы (пятидесятилетие учения о фитонцидах), читатель не осудит меня за рассказ о первых шагах в медицинскую практику, сделанных исследователями фитонцидов.

Сначала проводились опыты на кроликах и крысах. Убедились, что летучие фитонциды лука стимулировали заживление кожных ран. «Обработка» ран летучими фитонцидами производилась в течение 3—5 минут один раз в день. После многих опытов лечения гнойных ран у животных хирург А.Г. Филатова и патологоанатом, ныне академик Академии медицинских наук И.В. Торопцев с «благословения» выдающегося хирурга А.Г. Савиных и моего осуществили в 1941 году лечение гнойных ран в госпитале, а вскоре в военных госпиталях нашей страны фитонцидотерапия получила широкое распространение. Главный хирург армии выдающийся учёный Николай Нилович Бурденко специально встретился с Торопцевым и мною и также рекомендовал военным хирургам использовать фитонциды в лечении гнойных ран. Эта страничка истории отечественной военной хирургии подробно описана мною в книге «Фитонциды», изданной в Москве в 1951 году.

Мощное бактерицидное влияние фитонцидов лука снимало тормозящее действие инфекции в ходе регенерации гнойных ран.

А что, собственно, делали Филатова и Торопцев? Как они лечили фитонцидами долго незаживающие гнойные раны после ампутации голени и бедра? Натирали на тёрке лук, быстро собирали кашицу в стеклянный сосуд и подносили на 8—10 минут открытый конец сосуда к гнойной ране. Как просто и прозаически звучит это, и какая большая радость была у врачей, наблюдавших за изумительным влиянием обыденного лука па заживление ран. Лечили 36 больных. Академик Академии медицинских наук С.П. Карпов изучал микрофлору ран у 20 из этих больных. Опарение летучими фитонцидами приводило к гибели значительного количества бактерий раны — стафилококков, стрептококков, диплококков и дифтероидных палочек. Оценивая бактерицидную силу фитонцидов, Карпов писал: «При стерилизующем действии фитонциды ведут обычно к столь быстрой смерти бактерий, что это явление можно сравнить с действием высокой температуры...»[18].

Обыденные растения, тысячелетиями взращиваемые человечеством, в частности лук и чеснок, дают в руки врача неизмеримо более мощное орудие в борьбе с патогенными микробами и паразитическими простейшими, чем многие популярные антисептики. Когда сама природа преподносит прекрасное оружие в борьбе с патогенными бактериями и паразитическими простейшими, нужно с любовью извлечь в интересах человека из неё всё, что можно, и предпочесть дурно пахнущие чеснок и лук некоторым общепризнанным агентам, препаратам золота и других металлов, если последние уступают по своим свойствам веществам, созданным эволюцией природы.

Теперь, спустя много лет, можно спокойнее взвешивать все удачи и неудачи попыток превращения фитонцидов в лекарственные средства, попыток сознательного использования целебных сил растений.

В военные годы главное внимание во всех странах было привлечено к фитонцидам низших растений — к целебным веществам бактерий, грибков, актиномицетов. Тогда были открыты пенициллин, грамицидин и стрептомицин и широко внедрены, особенно первый, в медицину. Фитонцидам высших растений значительно менее посчастливилось. Лишь в последние годы им начали уделять большое внимание врачи, химики и бактериологи.

Самым надёжным бактерицидом среди всех, открытых наукой, является наш собственный организм, если он здоров. Когда организм здоров, он не нуждается ни в каких антисептиках, а когда он болен, то в большинстве случаев даже самые удачные антисептики могут играть лишь роль помощников. Если развивается заразная болезнь, например дизентерия, значит, организм не справляется с вредными бактериями, и врач принуждён вводить тем или иным способом надбавку к собственным защитным силам человека.

Целебные вещества растений — фитонциды в некоторых случаях и служат спасительной надбавкой. Это и понятно. Способность защищаться от микроорганизмов развивалась различными путями у животных и растений. К растениям приспособились в ходе эволюции одни паразиты, а к животным — другие. Мы уже знаем, что туберкулёзная палочка не может принести никакого вреда растениям, так же как для человека совершенно безвредны грибки и бактерии, вызывающие болезнь чёрной смородины или чеснока. Уже это обстоятельство даёт великолепные возможности использовать фитонциды в медицине.

Летучие фитонциды апельсина и лимона в 40—50 раз сильнее убивают болезнетворных для человека бактерий, например дизентерийную палочку, чем бактерий, болезнетворных для растений, например бактерию цитрипутеале, вызывающую болезнь лимонного, мандаринового и апельсинового деревьев.

Есть ещё одно очень важное соображение, позволяющее надеяться на успех превращения фитонцидов в лекарственные средства. Среди многих сотен исследованных растений наиболее мощными в отношении болезнетворных для человека бактерий оказались обыденные растения, тысячелетиями используемые человеком в пищу и, как правило, безвредные для него: хрен, лук, горчица, чеснок и другие. К этим растениям не приспособленными оказались наиболее злые для человека микробы. Прекрасное целебное средство пенициллин бессилен в отношении ряда бактерий, нестойких к фитонцидам пищевого растения — чеснока. Фитонциды чеснока убивают возбудителей брюшного тифа, паратифов, дизентерии, холеры, виновников гнойных воспалений среднего уха, гнойных процессов в лёгких, гнойных кожных ран; фитонциды чеснока убивают многих бактерий, вызывающих болезни растений; они же убивают различных низших грибков — возбудителей кожных заболеваний, виновника болезни картофеля — фитофтору, дрожжевых грибков и т.д. Фитонциды чеснока, как мы уже знаем, обладают и исключительной протистоцидной силой. Не меньший размах действия и у других пищевых растений, например у хрена. Понятен большой интерес, проявляемый медициной к фитонцидам пищевых растений.

Многие болезни пытались лечить фитонцидами. Мы приведём лишь отдельные примеры. Ни о каких подробностях, представляющих интерес для врачей, мы говорить не будем. Само собой разумеется, читатель не найдёт здесь рецептов лечения тех или иных болезней. Без назначения врача фитонциды, как и другие лекарства, использовать нельзя.

Надо считать успешным лечение фитонцидами заболевания кишечного тракта — дизентерии, вызываемой бактериями и называемой бациллярной в отличие от амёбной дизентерии, виновником которой является одноклеточный животный организм энтамеба гистолитика.

Первыми исследователями в этой области являются доктор С.Д. Белохвостов (Новосибирск), профессор Т.Д. Янович (Томск), профессор С.Я. Блинкин (Кишинёв) и профессор С.И. Ратнер (Москва). Только профессор Ратнер вылечил фитонцидами чеснока около 400 больных дизентерией. Лечили больных натуральными соками растений, не обрабатывая их никакими химическими способами; лечили и специальными препаратами, полученными химическим путём из пищевых растений.

Профессор Янович ещё в 1944 году получила из чеснока препарат, названный ею сативином. Сативин почти не изменяется в течение года, его фитонцидные свойства сохраняются. Есть и ещё одно преимущество сативина: содержащиеся в нём действующие вредные для бактерий начала сконцентрированы в 10—60 раз больше по сравнению с естественным соком. Разведённый дистиллированной водой в 1000 раз, сативин остаётся сильнейшим ядом для дифтерийной бактерии, холерных вибрионов и туберкулёзной палочки. Дизентерийные бактерии менее чувствительны к сативину: они убиваются сативином, если он разведён не более чем в 300—350 раз. Однако и такой бактерицидной мощности достаточно для практических медицинских целей. Доказано, что сативин является безвредным веществом. Эти и другие важные свойства сативина позволили профессору

Янович и доктору Белохвостову использовать его при лечении дизентерии. Около 300 детей младшего возраста исцелили смелые исследователи-новаторы.

Большого внимания заслуживают работы В.Г. Граменицкой и Е.М. Данини. Они доказали, что фитонцидные препараты из антоновских яблок, листьев и плодов чёрной смородины, корней очень распространённых растений калгана и кровохлёбки, плодов, кизила и желудей дуба великолепно убивают дизентерийных микробов. Фитонциды антоновских яблок убивают и такие дизентерийные палочки, которые приспособились к лучшим современным противодизентерийным средствам — к особым химическим веществам, сульфаниламидным препаратам — сульфатиазолу и другим.

Посеем эти «злые», устойчивые ко многим лекарствам виды дизентерийной палочки на питательную среду. Займём посевом не всю чашку, а только один участок (рис.54). Напротив него на таком же приблизительно участке посеем микробов, подвергшихся действию убийственного для многих видов дизентерийной палочки препарата — сульфатиазола. На остальных двух участках чашки посеем тех же бактерий, но находившихся в препаратах из антоновских яблок и калгана. Создадим теперь самые хорошие температурные условия для роста дизентерийных палочек.

Пройдёт 12 часов, и мы будем удивлены поразительным результатом: роскошный рост в контрольном и сульфатиазольном участках и полное отсутствие роста бактерий, обработанных препаратами из антоновских яблок и калгана! Даже испытанное очень хорошее лекарственное средство — сульфатиазол — оказалось бессильным в отношении этого вида дизентерийной палочки, а обыкновенное антоновское яблоко убивает её!

И среди непищевых растений обнаружены фитонциды, хорошо убивающие дизентерийную палочку. Таково травянистое растение бадан. Особенно интересным оказалось растение, известное под названием кровохлёбки. Почти на всей территории нашей страны растёт это лекарственное растение.

Кладезь драгоценнейших веществ нашли биологи, химики и врачи в иглах и коре хвойных деревьев, особенно пихты. Ленинградец лесотехник В.Солодкий вместе с другими специалистами предложил использовать отходы переработки хвойных растений. Много раз упоминаются в нашей книге их чудесные фитонцидные свойства. Они содержат большое количество витаминов, и вполне оправдано было использование веток хвойных деревьев в трудные годы Великой Отечественной войны. От одной сосны можно получить до 10 килограммов хвои, а из них — столько витамина С, что его хватит для человека на весь год. Ещё более драгоценна хвоя кедра, издавна применяемая как противоцинготное средство.

Теперь широко используются фитонцидные и иные свойства хвойных: приготовляют хвойные экстракты для ванн, лесную «пасту Солодкого», которую употребляют для лечения ран, ожогов и т.п. Антимикробные свойства хвойных растений удивляют даже исследователей фитонцидов. Так, смолы и живицы хвойных растений действуют в отношении бактерий дифтерии бактерицидно в столь высоких разведениях, что превышают активность многих биологических антисептиков — пенициллина, грамицидина и других. А.Е. Витгефт доказала, что уже в первые минуты соприкосновения с экстрактами коры пихты дифтерийные палочки убиваются.

Ленинградский биохимик профессор П.А. Якимов с известным всей стране хирургом профессором Н.Н. Петровым приготовили из живицы сибирской пихты препарат — лечебный бальзам, который они с большим успехом применяли в годы Великой Отечественной войны для лечения ран. Этот препарат обладает и бактериоубивающими свойствами, и способностью стимулировать регенерацию тканей.

И после своей смерти хвойные продолжают служить людям. При особых условиях, которые сложились на побережье Балтийского моря, образуется янтарь. Это прелестное вещество — подарок людям от прародителей теперешней сосны, живших миллионы лет назад. Янтарь — изменённая, окаменевшая в песках смола хвойных.

Профессор Фатима Васильевна Хетагурова утверждает, что фитонциды не только предохраняют живые ткани растений от размножения в них микробов, но и одновременно поднимают жизненный тонус растения. Когда изменяются нормальные условия жизни растения, когда оно травмируется или происходит заражение его бактериями или грибами, тогда особенно бурно выделяются фитонциды, но они, как предполагает Хетагурова, не только оказывают антимикробное действие, но и поддерживают растение, как бы оживляют его. Ведь продуцирование фитонцидов не может происходить обособленно от других физиологических процессов.

Хетагурова провела исследование янтаря в лабораторных условиях и в условиях открытого и закрытого грунта. Что же оказалось? Янтарь сохраняет летучие фитонциды, но что особенно интересно, он на расстоянии стимулирует рост растений. Посмотрите, говорит Хетагурова, на растительный мир Прибалтики! Это родина крупнейших залежей янтаря! Здесь на песчаной почве, в условиях, не таких уж благоприятных, растительные организмы чувствуют себя, в густых зарослях, очень хорошо. Янтарю принадлежит несомненно большая роль. Янтарь, эти «слёзы» хвойных деревьев, не только одна из благороднейших драгоценностей, украшающих женщин, но и стимулятор жизни растений.

При использовании фитонцидов пищевых и непищевых растений для борьбы с микробами, вызывающими болезни пищеварительных органов, важно знать, сохраняются ли бактерицидные, протистоцидные и противогрибковые свойства фитонцидов при введении их в желудочно-кишечный тракт.

Было бы бесполезно вводить фитонциды, если бы микробоубивающие вещества переваривались слюной, желудочным и кишечным соками. Вопрос этот значительно разрешён А.И. Гот-Лопаковой, которая изучила взаимодействие фитонцидов хрена, чеснока, лука, редьки и корней кровохлёбки со слюной и желудочным соком. Микробоубивающие свойства этих растений сохраняются в желудочно-кишечном тракте и не только не мешают, а даже способствуют выделению в желудок и кишечник важных для пищеварения веществ. Профессор С.Я. Блинкин получил фитонцидные препараты из винограда и чёрной смородины.

Энтузиаст-учёный, военный врач, подполковник медицинской службы Иван Ефимович Новиков разработал оригинальный способ лечения заразных желудочно-кишечных заболеваний и некоторых заболеваний лёгких. Он совершенно отошёл от обычных способов в медицине — от порошков, от целебных жидкостей, даваемых больному в пищу, от лекарственных веществ, вводимых в кровь. Новиков лечил больных исключительно летучими фитонцидами. Он вместе с инженером И.И. Антоновым изобрёл аппарат, который позволяет врачу подавать больному непосредственно в лёгкие и в кишечный тракт только летучие фитонциды, притом в точно определённых количествах.

Летучие фитонциды, вводимые аппаратом Новикова непосредственно в кишечник, в короткие сроки убивают дизентерийных микробов и возвращают больному здоровье. Сам Новиков под постоянным строгим контролем других врачей, сомневавшихся в новом способе, излечил 1500 больных заразными желудочно-кишечными заболеваниями!

Я преклоняюсь перед такими людьми, как Иван Ефимович, свято чту память о нём. Хорошо помню его бескорыстную, полную трагедий борьбу за новые способы лечения. На первых порах он встречал только противодействие: скептики решительно возражали против лечения летучими фракциями фитонцидов чеснока, возражали против использования аппарата Новикова—Антонова. Однако были и дни радости у энтузиаста науки. В 1959 году Саратовский медицинский институт присвоил врачу учёную степень за лечение бактериальной дизентерии летучими фитонцидами чеснока. Вспоминается, с каким огромным интересом слушали Новикова на Всесоюзном совещании по фитонцидам, изучали устройство созданного им аппарата.

В 1977 году ушёл из жизни кристально чистый человек. Его открытие — славный эпизод борьбы учёных за новую, созданную советской наукой проблему. Невозможно предусмотреть дальнейшую судьбу открытия Новикова. Хочется думать, что открытие это воскресят учёные, ибо нельзя допустить, чтобы успешные новаторские работы оказались забытыми. Да услышат эти слова медики, знавшие Ивана Ефимовича. Пожелаем им продолжить исследования Новикова.

Эволюция бактерий в некоторых отношениях происходила весьма благоприятно для человека. В кишечнике здорового человека всегда есть бактерии, которые называются кишечными палочками. Известно более полусотни кишечных палочек. Все они имеют одно название, но различаются какими-то особенностями. Кишечная палочка, вообще говоря, не более стойка, чем дизентерийная, к различным вредным влияниям. Но кишечная палочка гораздо устойчивее к фитонцидам пищевых растений, чем дизентерийные бактерии. Она оказалась приспособленной к фитонцидам именно пищевых растений. Это и понятно. Люди из поколения в поколение используют растительную пищу, и если бы кишечная палочка была нестойкой к фитонцидам, то она давно бы погибла.

Кстати сказать, при нормальном состоянии организма кишечная палочка не представляет никакой опасности. Более того, учёные доказывают, что эти бактерии полезны для человека. Выработан даже своеобразный способ лечения дизентерии приёмом с пищей препарата из кишечных бактерий. Кишечные палочки являются врагами дизентерийных бактерий и, как думают некоторые учёные, помогают человеку в борьбе с болезнью.

Вопросы о жизни бактерий, низших грибов и простейших внутри организмов разных животных давно интересовали специалистов, особенно вопросы симбиоза — такого сожительства, которое полезно и микроорганизмам, и хозяину.

Как в желудочно-кишечном тракте человека существует сообщество (биоценоз) микроорганизмов, сложившееся за миллионы лет развития организмов людей и наших предков, так, наверное, нет ни одной птицы, ни одной лягушки, вообще ни одного вида животного, в теле которого мы не смогли бы обнаружить эволюционно сложившееся сообщество микроорганизмов, отнюдь не вредное, а совершенно нормальное. Учёные нашли 125 видов микроорганизмов, постоянно встречающихся в пищеварительном тракте водяной крысы, у ондатры их 79, у полёвки-экономки — 49 и т.д.

Многие из этих микроорганизмов играют важную роль в иммунитете организмов-хозяев, так как благодаря своим фитонцидам они могут подавлять размножение болезнетворных микробов, если те попадают в организм. Нормальная микрофлора пищеварительного тракта здорового животного участвует в пищеварении организма-хозяина, в образовании витаминов и аминокислот и, как уже говорилось, в защите организма от болезнетворных бактерий. Превосходную книгу об этом написал И.Н. Гриценко. Она вышла под названием «Микрофлора мелких млекопитающих Западной Сибири» в Новосибирске в 1971 году.

Оригинальный способ лечения гнойных ран адсорбированными фитонцидами чеснока предложил доктор А.В. Колодин. Приготовляется сок чеснока. В стеклянном сосуде сок помещается так, что улетучивающиеся фитонциды поглощаются физиологическим раствором, то есть водой, в которой растворена поваренная соль определённой концентрации. И вот эта вода с солью, содержащая летучие фитонциды, оказалась превосходным средством при лечении ран и ожогов, а также некоторых видов язв — трофических и варикозных. Способ простой: на рапу кладётся марлевая салфетка, смоченная препаратом Колодина. Многолетние исследования Колодина и его соработников привели в семидесятые годы к созданию доступных всем врачам методических рекомендаций по применению открытого ими способа использования фитонцидов.

Начало перспективным работам по адсорбции летучих фитонцидов положила в 1952—1955 годах микробиолог Екатерина Михайловна Данини. Я глубоко огорчён тем, что ряд обстоятельств не позволил вовремя опубликовать результаты её интереснейших экспериментов...

На дне стеклянного сосуда ёмкостью 150 кубических сантиметров помещалось часовое стекло, на котором находился тот или иной адсорбент. Вокруг стекла распределялась свежеприготовленная растительная кашица испытуемого растения в количестве 10 граммов. Сосуд ставился на 12 часов в термостат. После этого изучаемое вещество с адсорбированными летучими фитонцидами испытывалось на его противомикробные свойства.

Какие вещества были адсорбентами? Крахмал, касторовое масло, активированный уголь, физиологический раствор, водопроводная вода и т.д. Источником летучих фракций фитонцидов в большинстве опытов служил чеснок. Оказалось, что адсорбированные фитонциды длительное время сохраняли свои свойства убивать протозоа и бактерии — золотистый стафилококк, продигиозум, мегатериум, дизентерийную палочку и другие.

Большое бы дело сделали учёные-медики, если бы использовали методики Данини при лечении различных желудочно-кишечных, лёгочных и иных инфекционных заболеваний. Данини адсорбировала, в частности, на антибиотических препаратах — стрептомицине, пенициллине — летучие фитонциды чеснока. Оказалось, такое комбинирование фитонцидов низших и высших растений резко усиливает противомикробные свойства препаратов.

Значительных успехов добились в Ашхабаде профессор Я.Л. Код и его сотрудники в лечении фитонцидами гнойно-воспалительных процессов среднего уха. По пути Коца пошли и другие врачи, притом с не меньшим успехом, например доктор Г.А. Мустафаева в Баку, сделавшая под руководством профессора М.Я. Полуянова очень полезные наблюдения.

Чем только не лечили хронические гнойные заболевания среднего уха во времена «допенициллиновой эпохи». Использовали и физические, и химические способы, и электротерапевтические, и грязелечение, и хлоротерапию и т.д. Окрылили надежду специалистов по уху, горлу и носу открытия антибиотиков из низших растений. Их прекрасный «бенефис» продолжался не один год. А затем всё больше стала давать знать адаптация болезнетворных микробов к новым антисептикам. Повысился интерес к фитонцидам высших растений. В 1969 году опубликовала своё исследование Мустафаева. Её способ лечения очень простой и доступный.

Луковицы чеснока очищали от сухих листьев, измельчали, а затем механическим путём в фарфоровой ступке превращали в кашицу. Её выжимали через марлевую салфетку. Полученный сок чеснока разбавляли водой в 10 раз. После тщательного туалета уха закапывали в наружный слуховой проход 5—8 капель раствора. Через 10—15 минут капли чеснока выливали из уха. Более половины больных хроническим гнойным отитом выздоровели, а у примерно пятой части наступило значительное улучшение! Всего больных было 104, из них 67 страдали свыше десяти лет. Снова и снова приходит мысль: надо ли быть чванливым в свете безусловно прекрасных достижений современной науки и техники, надо ли гнушаться очень простых «народных» средств?

Много и других попыток использования чеснока в медицине сделано в шестидесятые и семидесятые годы. М.Я. Спивак удалил из прокипячённого сока чеснока раздражающие, токсические начала, сохранив его основные лечебные свойства. Спиваку этим препаратом (фитонцидином) удалось излечивать больных с хроническими лучевыми язвами, трофическими язвами, длительно не заживающими ранами.

В Ялте хирург Клавдия Архиповна Шевченко многие годы применяла ингаляцию летучих фитонцидов чеснока туберкулёзным больным после удаления части лёгких. Фитонциды в этом случае играют бактерицидную роль и одновременно помогают регенерации лёгких. Шевченко использовала и сок чеснока, применяя его местно, после операции — вскрытия каверн у туберкулёзных больных. Восстановительные процессы ускорялись.

Украинский академик Виктор Григорьевич Дроботько со своими учениками получил хороший лекарственный препарат из фитонцидов растения зверобоя пронзённолистного, названный иманином. Произрастает это растение повсеместно.

Зверобой — старинное народное лечебное растение. Отварами и настоями из него лечили желудочно-кишечные заболевания. Очень простым способом можно получить из тканей растения лекарственный фитонцидный препарат — иманин. Это порошок тёмно-коричневого цвета; он не боится сильного нагревания. Иманин — не одно какое-либо вещество, а целый комплекс: дубильные вещества, хлорофилл и иные. Раствор его в воде обладает лечебными свойствами.

На сорока видах микроорганизмов учёные доказали бактерицидное действие иманина — на стафилококках, стрептококках, виновниках дизентерии, туберкулёза, коклюша и на многих других бактериях. Так, через 4 часа, независимо от количества стафилококков, микробов дифтерии и коклюша, все они умирают под влиянием иманина. Грибки же не поддаются действию иманина. Устойчивы к иманину и протозоа, они даже лучше размножаются в его растворах, правда, в случае небольших концентраций. Врачи заинтересовались свойствами иманина, к тому же его можно давать больному организму в очень удобных формах — и в виде растворов (в воде, спирте), и в виде мазей, и в виде порошка. Различные болезни удаётся лечить иманином. Острый насморк проходит уже через несколько часов после дачи больному иманина. Успешно борются иманином с гнойными воспалениями уха, и особенно поразительных успехов врачи добились при лечении ожогов. Иманин способствует восстановлению утраченных тканей. При лечении им ожогов не остаётся обезображивающих рубцов.

Мне довелось самому видеть человека, спасённого иманином после очень тяжёлого ожога. А вот случилось несчастье с двухлетним ребёнком: вся нижняя половина туловища и обе ноги были обварены кипятком. Одна треть всей поверхности тела оказалась обожжённой! В очень тяжёлом состоянии ребёнок был доставлен в больницу: с температурой более 39 градусов, с пульсом 130 ударов в минуту и с плохим состоянием крови. Незамедлительно было начато лечение иманином. Уже на третий день состояние кожи улучшилось, температура и кровь стали нормальными, а через 12 дней организм с помощью иманина полностью справился с тяжёлым повреждением трети всего тела!

Бакинский врач Ш.Р. Сафарли использовала для лечения глазных заболеваний две группы веществ: фитонциды чеснока и лука и... нефть! Напрашивалась мысль воспользоваться бактерицидными и ускоряющими регенерацию тканей фитонцидами лука и чеснока для лечения роговицы глаза после ожогов. Но эти вещества обладают сильно раздражающим действием. Как же их подать с лечебной целью в такой нежный орган, как глаз? Врачи нередко уменьшают раздражающее действие лечебных веществ заключением их в масляные взвеси.

Сафарли и решила взять для смягчения раздражающего действия чеснока и лука нафталанскую нефть, которая сама по себе, по наблюдениям многих хирургов, обладает лечебными свойствами. Так была создана фитонцидно-нафталановая эмульсия. Сафарли вылечила своим способом несколько сотен людей с язвами роговой оболочки и ожогами глаз.

Разными дорогами идут исследователи; проходят месяцы и годы, новые опыты и мысли побеждают прежние, но всё равно каждый энтузиаст науки входит в историю, если даже его имя будет забыто новыми поколениями учёных. Наука делается людьми, и, как говорил виднейший биолог нашей страны М.Д. Рузский, каждый деятель науки, большой или маленький, — это звезда. Одни учёные — яркие, крупные звёзды, а другие светят поменьше, но также светят; и, если врачи, подобные

Сафарли, бескорыстно и самоотверженно трудятся на научной ниве, спасая больных, такие врачи — звёзды!

Фитонциды пытаются очень широко использовать при лечении болезней, вызываемых простейшими одноклеточными организмами.

В Саратове профессор А.М. Фой, в Омске А.С. Пшеничникова, в Виннице профессор Г.В. Тутаев, ленинградские, харьковские учёные, медицинские работники в иных городах излечили тысячи женщин от болезни, называемой трихомонадным кольпитом, при которой в половых путях сильно размножается одноклеточный организм трихомонас вагиналис (рис.58). Научились делать специальные препараты из растений, но пользуются и естественными, натуральными фитонцидами многих растений — медвежьего лука, лука репчатого, хрена, можжевельника обыкновенного, сосны.

Трудно предвидеть все пути использования фитонцидов. Могут они пригодиться, например, и врачам-рентгенологам, и радиологам. Дело в том, что при лечении злокачественных опухолей рентгеновыми лучами и радиоактивными веществами иногда требуются большие порции их, а выносливость к лучам здоровых тканей, также почти неизбежно облучающихся, нередко очень слабая. На этой почве развиваются новые болезни — лучевые поражения. Медицина располагает многими способами усиливать заживление тканей при поражении кожи, слизистого эпителия кишок, влагалища, мочевого пузыря и других органов, по не останавливается, естественно, на достигнутом и ищет новые способы лечения. Оказалось, что фитонциды желудей дуба и корней кровохлёбки могут быть очень хорошими средствами[19].

Как уже говорилось, в СССР лучшим знатоком народной медицины является изумительный человек и учёный, профессор Адель Фёдоровна Гаммерман. Родилась она в 1888 году. Начиная с двадцатых годов нашего столетия ею воспитывались все поколения специалистов по фармакогнозии — науке о лекарственных растениях. Своей неустанной работой в течение шести десятилетий она превратила в гигантское научное дело то, что едва-едва начиналось при Петре Первом на Аптекарском острове Петербурга в те далёкие годы, когда шведы — предки Адели Фёдоровны — остались в России и у нас обрели свою вторую родину. Как и многочисленные почитатели таланта Адели Фёдоровны, я преклоняюсь перед нею — скромнейшим человеком и большого масштаба учёным.

В целях предохранения от заразных болезней в Индии, и особенно у нас на Кавказе, широко распространено ношение луковиц чеснока на шее. На Украине для той же цели набивают в матрацы траву чабрец (по-латински «тимус серпиллюм») и посыпают ею пол, считая, что она освежает воздух и предохраняет от дряхлости и болезней. Учёным известно теперь, что летучие вещества чабреца обладают противомикробным действием.

В русской бане парятся берёзовыми вениками. Это, по мнению Гаммерман, можно также истолковать как использование летучих фитонцидов. Мы видели, что листья берёзы выделяют летучие фитонциды. Любопытно, что в старину при разных болезнях народ применял различные веники — из полыни, вереска и др.

Когда на Руси ещё не было печати, создавались рукописные русские «травники» — описания лечебных средств. В травниках XVII века описывается «чепучинское сиденье». Чепучина — деревянная тесная камера, где сидел больной в парах разных распаренных растений. Это практиковалось при простудных заболеваниях, при ревматизме, при заразных болезнях. Занимались и ингаляцией паров эфирных масел растений. Вдыхали пары скипидара, в Средней Азии вдыхают при простуде пары распаренной травы лаванда. При разных заболеваниях курят разные растения, например плоды якорцев (по-латински «трибулюс террестрис»), корень каперсов (каппарис спиноза). Китайцы вдыхают при туберкулёзе пары распаренных ягод бархатного дерева. В народной медицине практиковалось окуривание больного сухим дымом, получаемым при сжигании разных трав и смол (которые, прежде чем сгорят, выделяют летучие вещества), например травы тимана, бензойной смолы. В тибетской медицине применяют особые свечки из смол для окуривания при насморке.

Гаммерман открыла, что у выдающихся тибетских врачей имелся рецепт курительной смеси, служившей для окуривания больного при инфекционных заболеваниях, причём одновременно очищался воздух всей комнаты. Хорошие результаты такого окуривания подтверждены опытом. Такой способ, конечно, горазда удобнее, считает Гаммерман, чем наша дезинфекция формалином. Рецепт курительной смеси очень сложен, он содержит, между прочим, индийскую смолу «гугул» (растение ватика ланцеофолиа), душистое корневище китайского растения (гедихиум спикатус), корневище аира (акорус каламус), смолу «вонючая камедь» (ферула асса фетида), ряд других трав и корней, а для обеспечения медленного сгорания использовался уголь. Учёным предстоит исследовать, всё ли здесь наивно и не окажется ли это, видоизменённое на основе новейших знаний о фитонцидах и бактериях, более хорошим дезинфицирующим средством, чем современные. В русских аптеках ещё прошлого века тоже имелись курительные свечки, содержащие уголь, смолы и травы, но более простого состава и менее сильно действующие.

В «Русском народном травнике» 1871 года указывалось, что во время эпидемий прилипчивых болезней и моровых поветрий следует развешивать в комнатах длинные связки луковых и чесночных головок, чтобы их запахом очистить воздух и предотвратить заразу.

Но пора нам перейти снова к фитонцидам и рассказать не о народной медицине с её великим прошлым и невежественными суевериями, а о строго научных экспериментах микробиолога М.А. Комаровой. Нельзя ли использовать фитонциды для обеззараживания от бактерий воздуха жилых помещений, школ, больниц, театров?

Особенно интересовали Комарову детские ясли, где находились больные коклюшем дети. В воздухе таких помещений, как их ни проветривай, всегда имеются бактерии. В течение десяти месяцев изучала Комарова, какие бактерии и в каком количестве находятся в воздухе детских яслей. Она выяснила, что летучие фитонциды игл сибирской пихты и растения багульника губительно действуют на многих бактерий — на стафилококков, стрептококков, дифтерийную и коклюшную палочки. Комарова поставила простой, но очень смелый эксперимент. Не изменится ли состав и количество микробов в воздухе яслей, если вносить в помещение и разбрасывать на полу только что сорванные ветви пихты или багульника? Не окажут ли благотворного действия живые, неповреждённые ветви пихты и листья багульника? Так оно и оказалось. Все бактерии, носящиеся в воздухе, не убивались, но разбрасывание растений по полу благодаря выделению ими летучих фитонцидов раз в десять уменьшало количество микробов в воздухе. Врачи увидели к тому же, что при наличии небольших количеств багульника больные коклюшем дети спокойно спят и у них в ночное время нет приступов мучительного кашля. Это очень интересные опыты, но, конечно, ими положено лишь начало.

Комарова разработала простой способ получения бактерицидного препарата из хвои пихты: это спиртовые экстракты из хвои, собранной весной или летом (но не зимой!). Свежую хвою пихты измельчают и заливают десятикратным количеством 10-процентной взвеси поваренной соли в 70-процентном спирте. За 5 суток в темноте при комнатной температуре из хвои извлекают фитонциды. Затем препарат фильтруют и сохраняют в ампулах.

Каковы же бактерицидные свойства препарата? Дифтерийные палочки погибают полностью под действием испаряющихся летучих веществ, а также при помещении их в жидкость, если даже разводить препарат в сто двадцать тысяч раз. Гемолитические стрептококки погибают, как правило, под влиянием летучих веществ; погибают также стафилококки и другие микробы. Комарова с успехом использовала свой препарат для очистки от бактерий воздуха детских яслей. Препарат применяется в виде аэрозолей, распыляется в воздухе прибором, сходным с распылителями, имеющимися в пылесосах. Можно развести препарат в воде столь сильно, что на миллион частей воды придётся всего одна часть препарата. Если препарат распылять из расчёта один кубический сантиметр разведённого препарата на один кубический метр воздуха, то небольших количеств его достаточно, чтобы уже через 15 минут было убито не менее 80 процентов находящихся в воздухе дифтерийных палочек, 63 процента гемолитических стрептококков, 64 процента золотистых стафилококков.

Стоит ли, однако, в наш век успехов физики и химии использовать для обеззараживания воздуха фитонциды пихты или другого растения? Известно, что при современном уровне техники обезвредить воздух в помещениях можно ультрафиолетовыми лучами или химическими ядами. Но быстро и полноценно этими средствами можно дезинфицировать помещения, свободные от людей. А как быть с теми помещениями, в которых находятся люди (ясли, школы, больницы и т.д.)? Очищать воздух таких помещений химическими препаратами опасно, поэтому нужно использовать пихтовый препарат. Он не вреден людям, не оказывает разрушительного действия на ткани, дерево, металлы и краски.

Препарат из хвои сибирской пихты с успехом применили врачи для лечения дифтерийных бациллоносителей: разведённым в 3 раза препаратом обрабатывали зев и нос больных детей. Использовали препарат и для предупреждения маститов у родильниц. Хвойный препарат оказался полезным и для лечения заболеваний слизистой оболочки полости рта, а также при подготовке полости рта к различным операциям — удалению зубов, опухолей и др. Это и понятно, если вспомнить, сколь широким диапазоном антимикробного действия обладает препарат.

Хотя хвойные растения ни разу не «подводили» учёных, занятых фитонцидами, и они ещё наверняка сделают много фитонцидных подарков людям, но и другие растения таят в себе неиспользованные дары. И из других растений, вероятно, можно получить такие же или ещё более бактерицидные препараты со свойствами, стимулирующими жизнь наших органов, чтобы, попадая в наши лёгкие, фитонцидные аэрозоли имели лечебное и профилактическое значение. К таким растениям, например, относится мирт.

В Никитском ботаническом саду трудятся энтузиасты, пытающиеся как можно полнее использовать для людей целебные вещества растений. Они химики. Получили они ряд полезных препаратов против низших грибов. В Никитском саду химик Анна Петровна Дегтярёва сделала открытия, которым позавидует любой микробиолог и врач. Она выделила из мирта в чистом виде вещества, оказывающие антимикробное действие в разведении 1:1 000 000! Этим веществом убиваются все испытанные так называемые грамположительные микробы (золотистый стафилококк, туберкулёзная палочка и др.).

Много лет упорно и вдохновенно трудится Анна Петровна. Она — человек интересной судьбы. Химик по образованию, увлеклась растениями, фитонцидами. Заинтересовалась биологией. Выполнила превосходную диссертацию о фитонцидах. По какой же науке присудить ей учёную степень? — подумали в Высшей аттестационной комиссии. И, минуя формальные рогатки, человеку с химическим образованием присудили учёную степень кандидата биологических наук. И это правильно. А затем побежали новые и новые годы, насыщенные научными событиями в её жизни. Без указки со стороны по ходу исследований Дегтярёва всё более стала сближаться с медициной. Не только научное чутьё, или, как говорят, интуиция, но и трезвая оценка фактов заставили Дегтярёву бороться за внедрение своего открытия в жизнь. Эта борьба, доставившая много горестных минут, ещё далеко не закончена, но врачи всё более убеждаются в том, что миртовые деревья, их фитонциды игнорировать нельзя.

Дегтярёва добилась отличных результатов. Она выделила из листьев мирта обыкновенного (миртус коммунис) кристаллическое вещество, определила его химические свойства, убедилась и большой антимикробной силе в отношении туберкулёзной палочки. Проделала много опытов вне организма и опыты с морскими свинками. Результаты опытов пробудили у исследовательницы надежды в борьбе с туберкулёзом. Но Дягтярёва, учитывая богатейший опыт использования медициной «химически чистых» антибиотиков, все же пошла по «не чистому химическому пути» и получила препарат, в котором содержатся, вероятно, почти все действующие фитонцидные вещества. Это спиртовая настойка из листьев. Многие вещества заключает в себе прозрачная зеленовато-бурого цвета и своеобразного запаха жидкость.

Препарат этот не убивает кишечную палочку протея, палочку сине-зелёного гноя и других так называемых грамотрицательных бактерий, но убивает большую группу грамположительных бактерий, причём и таких, которые стали устойчивыми в отношении медицинских антибиотиков. Препарат убивает и туберкулёзную палочку. В трёх научных институтах препарат Дегтярёвой испытан при лечении туберкулёза лёгких, хронической пневмонии и хронического бронхита, ангин и ринофарингита и других заболеваний.

Скромно оценивает сама Дегтярёва результаты испытаний, по факты, установленные врачами, есть факты, и нельзя сомневаться в том, что миртовый препарат в комплексном лечении с другими препаратами оказался превосходным: он, по-видимому, не только действует антибактериально, по и стимулирует наши собственные защитные силы.

Как будто очень полезен этот препарат при лечении остаточных явлений пневмонии, что наблюдал известный терапевт заслуженный деятель науки РСФСР Пантелеймон Константинович Булатов. В течение не одного десятилетия он энергично пытался использовать фитонциды, особенно чеснока и хвойных растений, для лечения пневмонии, астмы и иных заболеваний. Несколько сотен больных излечены летучими фитонцидами чеснока и других растений ингаляционными способами, предложенными Булатовым.

Булатов — известный в стране специалист по лечению бронхиальной астмы. Он использует при лечении этой болезни пенициллин, стрептомицин и другие препараты; одновременно рекомендует ингаляции из сока чеснока, лука, листьев эвкалипта или ингаляцию препарата абиеноля сибирского. В диету больного он вводит витамины, сок картофеля, моркови, свежей капусты, черноплодной рябины.

Исследования миртовых невольно заставляют вспомнить мифологию древних греков, легенды о мирте. Не случаен культ миртовых деревьев в Древней Греции и в Древнем Египте. У греков мирт был эмблемой молодости, красоты и целомудрия. В Древнем Риме миртовыми деревьями обсаживали храмы.

Не менее интересны и препараты, полученные Дегтярёвой из эвкалиптовых деревьев.

Казахстанские биологи сообщают об антимикробных свойствах амариллиса, агапантуса, зафирантеса, гиппеаструма и других комнатных растений. От их летучих фитонцидов некоторые бактерии и простейшие погибают быстрее, чем от фитонцидов чеснока. Следует искать новые растения с ещё более интересными фитонцидными свойствами. Можем ли мы запрещать врачам пытаться использовать те или иные лекарства, если они совершенно безопасны и если практика доказывает их ценность? Приглашая к большой осторожности в использовании не проверенных наукой лекарств, мы не можем в этих случаях противодействовать научным поискам.

Коснёмся ещё одной увлекательной области исследований — использования фитонцидов в санаторно-курортном деле. К сожалению, только коснёмся, так как большого, необходимого внимания к этому нет в научной медицине. Пока имеются прекрасные, смелые попытки пионеров-врачей, оказавшихся, однако, в роли одиночек. Вот почему приходится сообщать лишь об отдельных, правда очень интересных, событиях.

Вот опыты С.С. Чиховани, Н.И. Юрченко, а также ботаника А.С. Кераселидзе и их последователей — врачей в санаториях черноморского побережья Крыма и Кавказа. Расскажем об их делах словами журналиста Б. Лавренюка, узнавшего подробности жизни одного из санаториев:

«В санатории «Сухуми», расположенном на берегу Чёрного моря в благодатном уголке Абхазии, шестнадцатый год работает врач Николай Иосифович Юрченко. Встреча с ним послужила для меня началом знакомства с эстетикотерапией.

Есть в санаторном парке аллея пирамидальных тополей. Многие уверяют, что, приходя сюда, неизменно чувствуешь душевный подъём. Других привлекают уголки с плакучими ивами. По наблюдениям врача, здесь нравится бывать людям с повышенной возбудимостью нервной системы. Третьих влечёт раскидистый дуб, стоящий в одиночестве, четвёртых — пальмовая аллея.

Н.И. Юрченко хорошо знает, что красота природы способна вызвать бодрое настроение, придать силы.

В санаторий приезжает много людей из северных районов страны. Южная природа восхищает их, но весной, когда у них дома только появляются первые листочки, или осенью, когда там желтеют берёзы, приходит грусть по родному краю. Поэтому в «Сухуми» по совету Юрченко посажено немало листопадных и хвойных деревьев, которые, может быть, и уступают южным собратьям в пышности, щедрости красок и ароматов, но зато дороги и милы жителям умеренных широт.

Обратили внимание и на розы. Из них когда-то делали целебные напитки, якобы обладающие сверхъестественными качествами, и восхваляли пользу их аромата. А в начале XX века в Европе получило распространение мнение о том, что розы будто бы вылечивают головную боль, что их запах, как лекарство, действует на нервы, а цвет, особенно тёмно-красных роз, успокаивающе влияет на человека. Сторонники возделывания роз предлагали пациентам делать подушку из лепестков цветка. Они уверяли, что человек, страдающий головной болью, полностью избавится от неё, если приложит к лицу хотя бы шесть бутонов. Нервным людям почаще рекомендовалось находиться в цветниках, где лучше сохранялись и запах и цвет роз».

Ещё в прошлом веке в Германии в комнатах держали цветы дельфиниума, считая, что окраска цветка действует благоприятно на зрение. Это было как бы преддверием к открытию успокаивающего свойства голубого цвета.

Врач ялтинского санатория «Горняк» Т. Калинина создала специальный аэродендрарий, где растут эвкалипты, крымская сосна, розы и другие растения, для круглосуточного пребывания отдыхающих на воздухе.

А сколько интересных начинаний сделано в санатории «Геленджик», врач которого С. Титаревич и садовник Н. Рябинина, может быть и не зная всех работ учёных по фитонцидам, используют фитонцидные дары природы. Титаревич создаёт своеобразную фитотерапию. Она убедилась в благотворном действии летучих фитонцидов герани, розмарина, лавра благородного, мяты. И дело далеко не только в бактерицидных свойствах. Утверждают... но расскажем об этом словами врача Титаревич:

«Фитонциды герани, успокаивая нервную систему, улучшают функцию сна. Этот вид лечения — фитотерапия — включён у нас в общий лечебный комплекс при функциональном расстройстве центральной нервной системы с выраженным нарушением функции сна. Под нашим наблюдением находится более ста человек.

Методика фитотерапии очень проста. В процедурном кабинете на стол против больного ставится куст распустившейся герани горшечной культуры на расстоянии 60 сантиметров. Объективное условие фитотерапии — дыхание через нос. После трёх глубоких вдохов начинается ровное спокойное вдыхание запаха цветка. Процедура продолжается 10 минут и отпускается в течение 10—15 дней. Продолжительность лечения иногда увеличивается до 20 процедур.

У больных, получающих фитотерапию, сои нормализуется, как правило, уже после 6—7 процедур.

Мы рассказали о лечении запахом герани, которое практикует наш санаторий. Между тем для фитотерапии применяются и другие растения. Лечение запахами благородного лавра, мяты, розмарина, различных эфироносных растений проводится по такой же методике, как и фитонцидами герани.

Фитотерапия положительно действует на обменные процессы, секреторную функцию желудочно-кишечного тракта, эндокринную систему и половую потенцию...»

Всё ли правильно в высказываниях врачей — энтузиастов фитонцидотерапии? Всё ли строго научно обосновано? Что делать дальше? Об этом должны сказать своё слово точные эксперименты медиков и биологов. Одно ясно: сколь некрасиво выглядят перед лицом многочисленных фактов унылый старческий скептицизм и ворчливость тех, кто якобы под флагом точных наук мешает творчеству учёных, использующих зелёный мир на благо людей!

Дана ли возможность энтузиастам-врачам продолжить свою смелую работу или их интересные попытки найти практическое применение растениям прекращены? Выдающиеся наблюдения сделала ленинградский врач В.И. Емельянова под руководством известного хирурга И.П. Виноградова.

Есть такие тяжёлые заболевания, когда в тканях лёгких обосновывается на время ряд бактерий — стафилококки, стрептококки и другие. Гнойное воспаление приобретает не временный, а длительный характер. Такие болезни лечить нелегко. Используя особые трубки, Емельянова смело стала вводить больным в дыхательное горло (трахею) до 20 кубических сантиметров жидких фитонцидных препаратов. Тем самым, образно говоря, ткани лёгкого, каждый уголок их незамедлительно омываются фитонцидами. Новаторская мысль и горячее желание помочь тяжёлым больным победили: многие благодарят врача Емельянову за исцеление от тяжких недугов.

Способ внутритрахеального введения фитонцидов должен завоевать «право гражданства» при лечении и других болезней. Известно, что всасывающая поверхность лёгких огромна (около 100 квадратных метров). Фитонциды, вводимые в лёгкие, тотчас поступают в кровь, разносятся по всему телу и могут оказать помощь организму в борьбе с вредными микробами, где бы они ни находились.

Нужно, однако, ждать и ждать, надеяться на то, что найдутся врачи с неменьшей смелостью, чем Емельянова, которые продолжат её новаторскую работу. Я убеждён в том, что многие болезни, трудно поддающиеся лечению, излечивались бы легко, если бы лекарство подавалось способом Емельяновой. Её способ гарантирует быстрое проникновение фитонцидных действующих начал в кровяное русло, во все ткани организма. Возбудителей некоторых болезней трудно убить не потому, что они «стойки», а потому, что нелегко подать лекарство в те места, где паразиты находятся. Таково, например, заболевание, называемое лямблиозом. И подобных болезней много.

Немало было и разочарований у исследователей фитонцидов. Когда стало известно, что туберкулёзная палочка убивается в опытах вне организма летучими фитонцидами лука и чеснока, у больных и врачей напрашивалась мысль незамедлительно использовать фитонциды при лечении туберкулёза лёгких — дышать летучими фитонцидами, принимать фитонцидные растения в пищу. Но нужно, как говорят, правде прямо смотреть в глаза. Одно дело убить бактерию вне организма, другое — убить её в больном организме и так улучшить состояние клеток и тканей лёгких, чтобы они оказались стойкими к бактерии.

В науке, особенно когда дело касается самого драгоценного — самой жизни и здоровья, необходимо сочетание большой смелости с большой осторожностью. Предстоит ещё огромная работа.

Хочется думать, что в проблеме фитонцидов заложено нечто полезное для медицины. Но впереди — углублённые исследования тех способов, которыми можно превращать фитонциды в лекарственные средства. Строгая медицинская мысль, тщательные исследования химиков, фармакологов, клиницистов покажут со временем, где, в каких случаях применим тот или иной антисептик растительного происхождения. Необходимо изучить способы подачи в организм фитонцидов лука, чеснока и других растений, нужно провести опыты совместной подачи фитонцидов этих и других растений, исследовать действие их на ткани лёгкого, на сердце и т.д. Но необходимо и решительно осуждать излишние увлечения и поспешные выводы.

В смелых поисках нельзя пренебрегать фитонцидами высших растений и антибиотическими веществами тех животных, к которым туберкулёзная палочка не приспособилась в ходе эволюции. Стрептомицин выдержал проверку временем и прочно введён в медицинскую практику при некоторых заболеваниях туберкулёзом. Несомненно, однако, что стрептомицин — не спасение человечества. Необходимы новые и новые поиски. Вероятно, будут обнаружены более мощные в отношении туберкулёзной палочки и менее вредные для нашего организма фитонциды среди высших растений, к которым наш организм в ходе эволюции приспособился, а туберкулёзная палочка нет. Какое растение сослужит решающую роль в борьбе с туберкулёзом, невозможно сказать.

Необходимы поиски антибиотиков животного происхождения, и именно среди тех животных, к которым туберкулёзная палочка биохимически не приспособлена. К смелой борьбе с туберкулёзом должны быть привлечены биологи. Имеется ряд биологических загадок, требующих разрешения. С точки зрения биолога, главная трудность медицины в борьбе с туберкулёзом заключается в том, что туберкулёзная палочка великолепно приспособилась к человеческому организму. То, что хорошо тканям лёгкого (нормальное кровообращение, постоянный приток воздуха, хорошее питание людей), хорошо и туберкулёзной палочке.

Конечно, туберкулёзному больному надо отлично питаться, быть на воздухе и т.д., чтобы его организм как можно лучше сопротивлялся болезни. Но лечение туберкулёза в будущем окажется, конечно, иным. Врачи сумеют создать ещё более благодатные условия для тканей наших лёгких и в то же время плохие условия для внедрившейся в лёгкие туберкулёзной палочки.

Узнав об удивительных свойствах фитонцидов, читатель вместе с нами будет с законным основанием и надеждой ждать от медицины всё большего и большего использования растений — тех замечательных подарков, которые в изобилии даёт нам природа в своей эволюции. И в то же время каждый вдумчивый человек не будет излишне торопить врачей, упрекать их в медлительности, в нежелании использовать фитонциды для лечения болезней, особенно таких, как туберкулёз. Конечно, понятны тяжёлые переживания больного. В отчаянии от затянувшейся болезни человек начинает ворчать на науку, на врачей, упрекать медицину в бессилии, а врачей в консерватизме.

Кто знает? Может быть, среди фитонцидов высших растений будут найдены вещества ещё более полезные, чем даже воистину чудодейственный пенициллин? Но не надо пренебрегать и теми фитонцидами, которые не дают сенсационных эффектов.

Да, не следует с пренебрежением относиться к обыденным и как будто хорошо уже изученным растениям. Вот пример. Корни валерианы! Растение, которому человечество могло бы поставить памятник — памятник при жизни, так как не предвидится конца использованию его людьми. Не будем обижать тех учёных-медиков, которые только и думают о «химически чистых» лекарствах, а сами, конечно, используют «нечистую валерианку» — всемирно известный комплекс веществ. Многие её полезные свойства ещё, наверное, и неведомы.

Любопытные наблюдения сделали М.Л. Ханин, А.Ф. Прокопчук, Л.А. Николаева, Л.В. Кривомазова, Ю.И. Сметанин — работники Кубанского медицинского института. Они впервые в науке испытали антимикробные свойства экстракта из валерианы на многих бактериях — на протее (очень стойком к фитонцидам микробе), на дизентерийной палочке, золотистом стафилококке, гемолитическом стрептококке и на других бактериях, а также на грибках, в том числе и больших «злодеях» вроде кандида альбиканс, могущих при сильном размножении в пищеварительном тракте человека вызывать заболевания — микозы.

Что же оказалось? Все испытуемые микробы так или иначе подавляются веществами валерианы, в том числе и те болезнетворные для человека бактерии (дизентерийная палочка и золотистый стафилококк), которые стойко выдерживали действие всех антибиотиков, применявшихся в лечебных учреждениях Краснодара.

Достойна всяческой похвалы смелая мысль — испытать такое обыденное, так сказать примелькавшееся, растение. Исследователи попытались получить и фитонцидный препарат для лечения кожных заболеваний, кандидозов слизистой оболочки полости рта и языка, вызываемых грибком кандида альбиканс. Удалось излечивать больных, которые до того безуспешно лечились другими лекарствами. Поражённые участки смазывали 10-процентным раствором экстракта валерианы в персиковом масле.

Можно привести и другие примеры с обыденными растениями. До чего знакомы всем ягоды чёрной смородины! Кажется, в течение тысячелетия и варенья варят из неё. Ягоды чёрной смородины были предметом многочисленных исследований. Однако... Софья Ивановна Зелепуха заинтересовалась вопросами: каковы особенности фитонцидов смородины; как они действуют на микробов сами по себе и совместно с узаконенными медициной пенициллином, стрептомицином, тетрациклином и другими антибиотиками? Оказывается, в 2—10 раз повышается антимикробная активность этих прославленных препаратов, если ими лечить в сочетании с настоями ягод чёрной смородины; при этом убиваются и те бактерии, которые к данному антибиотику нечувствительны, например дизентерийная палочка.

Напрашиваются многие мысли, касающиеся вопросов питания здорового человека, диеты больных после тех или иных операций, при разных инфекционных болезнях.

Случайно ли использование с давних времён врачами яблок в определённые периоды желудочных и кишечных болезней? Достаточно ли медицина воспользовалась фитонцидными свойствами обыденных пищевых растений — хрена, лука, горчицы, капусты, ягод земляники, брусники и других растений? Стоит ли, например, пренебрегать чёрной редькой, если учёные убедились в опытах на более чем ста видах микроорганизмов в её великолепных фитонцидных свойствах?

Многое обыденное выглядит по-особому в свете учения о фитонцидах... Люди издавна пьют чай. Мировое производство его достигает миллиарда килограммов в год. А всё ли мы знаем о лечебном действии разных сортов чая? Об алкалоиде кофеине, содержащемся в чае, хорошо известно, и врач уверенно скажет, кому можно, а кому нельзя пить крепкий чай, а вот фитонцидные свойства его только начали по-настоящему изучаться. В Туркмении, Узбекистане и других среднеазиатских республиках среди местных жителей, в особенности сельских, широко распространён в качестве напитка зелёный чай. Установлено, что он обладает бактерицидными свойствами, и прежде всего в отношении дизентерийной палочки, и что антимикробная сила разных сортов чая различна. С.И. Бердиева и другие учёные Туркмении получили бактерицидный препарат — отвар зелёного чая; 100 граммов сухого чая («Букет Грузии» или «Экстра») засыпают в эмалированную посуду с крышкой, заливают двумя литрами питьевой воды и настаивают 20—30 минут. Настой кипятят в течение часа и фильтруют. И этот просто приготовленный препарат излечивает дизентерию, используется при поносах и других заболеваниях.

Советская медицина с каждым годом делает всё большие успехи. Многие не знают, что современная научная медицина, в сущности, очень молодая наука, и весь путь медицины от творчества её основателей — Мечникова, Пастера, Боткина, Павлова, Коха, Вирхова, Листера и других учёных — есть исключительная и всё возрастающая победа разума не более чем за сто лет развития этой науки.

Всего 80—90 лет прошло со времени основания науки о бактериях, лет семьдесят тому назад впервые учёные увидели холерного вибриона, брюшнотифозную бактерию, туберкулёзную палочку и других болезнетворных микробов. Менее ста лет назад впервые стали перевязывать гнойные раны, смачивая повязки карболовой кислотой. Не зная действительных причин плохого заживления гнойных ран, хирургия была бессильна, и во время войн большинство людей умирало не от смертельных ран, а от совсем не опасных ранений. Микробы безнаказанно умерщвляли людей. Сотни тысяч погибали каждый год и от послеродовой горячки, укуса бешеных животных, холеры и многих других болезней.

В наши дни у каждого студента-медика больше знаний о болезнях и их лечении, чем было у самых талантливых учёных полсотни лет назад. Каков изумительный прогресс науки!

История научной медицины есть непрерывная победа разума над знахарством, света над тьмой.

Авторы:
Ф.В. Хетагурова
В.П. Тульчинская
С.И. Зелепуха
Т.Д. Янович
И.Е. Новиков